Рашид Исмаилов, глава Российского экологического общества: «В нашем обществе начала формироваться экологическая совесть: у чиновников, у бизнесменов, у граждан»

Обзоры, интервью, свежие новости и изменения в законодательстве — оперативно в наших каналах Max и Telegram. О самых важных событиях — в нашей группе ВКонтакте.

Нацпроект «Экологическое благополучие»

Рашид Айдынович, хотелось бы начать с вопроса о нацпроекте «Экологическое благополучие». Предыдущий нацпроект «Экология» завершился, новый действует более года. Чем они принципиально отличаются? Название тоже изменилось, с чем это связано?

«Экологическое благополучие» имеет более глубокий посыл, нежели его предшественник. Проект направлен на создание комфортных условий для каждого гражданина. Я бы даже привел в пример 42 статью Конституции Российской Федерации: «Каждый имеет право на благоприятную окружающую среду...».

Название нового нацпроекта зафиксировано в указе президента и является стратегической целью государства, а все локальные цели структурированы и изложены в плане действий.

В рамках нацпроекта «Экологическое благополучие» предусмотрена реализация шести федеральных проектов, обеспечивающих достижение пяти показателей и задач национальной цели:

1. «Генеральная уборка»;
2. «Экономика замкнутого цикла»;
3. «Сохранение биологического разнообразия и развитие экологического туризма»;
4. «Чистый воздух»;
5. «Вода России»;
6. «Сохранение лесов».

Новый проект продолжает предыдущий — «Экологию». Но есть и отличия. В «Экологическом благополучии» теперь появился новый проект «Вода России», который учитывает не только отдельные объекты, но и все значимые для страны реки и озера, включая знаменитый Байкал.

Еще одно новое направление — «Экономика замкнутого цикла». Если ранее мы обсуждали только «реформу чистоты» — создание систем сбора, вывоза и сортировки отходов, то теперь мы переходим к следующему этапу — развитию цикличной экономики.

Каковы главные цели нацпроекта?

Их семь:

1. Снизить объем неочищенных сточных вод, сбрасываемых в основные водные объекты, на 15%.
2. Снизить совокупный объем выбросов опасных загрязняющих веществ в 29 городах-участниках федерального проекта на 20%.
3. Добиться индекса использования вторичных ресурсов и сырья из отходов в отраслях экономики в 25%.
4. Ликвидировать 50 опасных объектов накопленного вреда окружающей среде.
5. Привлечь 20,6 млн посетителей ООПТ федерального значения (развитие экотуризма).
6. Добиться отношения площади лесовосстановления и лесоразведения к площади вырубленных и погибших лесных насаждений в 112%.
7. Снизить негативное воздействие на Центральную экологическую зону Байкальской природной территории на 41,6%.

Вот такие амбициозные задачи.

Вы отметили новое направление — «Экономика замкнутого цикла». Насколько, по вашему мнению, эффективен переход на эту модель и готова ли к нему российская промышленность? Что тормозит этот процесс: технологии, финансирование или культура потребления?

Экономика замкнутого цикла действительно является перспективным направлением. В России уже выстраивается логистика, цепочки по переработке отходов во вторичные ресурсы. Но самая главная проблема — это спрос. На сегодняшний момент его недостаточно для загрузки всех мощностей, чтобы потоки вторичного сырья направлять обратно в экономику.

Для успешного перехода на эту модель необходимо активное участие государства. Оно должно стимулировать спрос через различные механизмы, включая зеленые госзакупки. Это означает, что на всех уровнях — федеральном, региональном и муниципальном — должны быть установлены квоты на закупку товаров и услуг, произведенных с использованием вторичных ресурсов.

Что касается технологий и необходимого оборудования для переработки отходов, то в России они уже существуют. Например, при строительстве дорог можно использовать щебень, изготовленный из переработанных строительных материалов. Это не только снижает нагрузку на природные ресурсы, но и делает вторичное сырье конкурентоспособным на рынке. Однако рынок строительных материалов достаточно консервативен, и многим компаниям проще добывать щебень из карьера, чем возиться с переработкой.

Также как сдерживающий фактор стоит отметить проблему демпинга на рынке товаров из переработанного пластика. Некоторые компании продают такие товары по заниженным ценам, многие из которых завозятся из-за рубежа. Это делает рынок непривлекательным для новых участников и инвесторов, что в свою очередь становится серьезным препятствием для развития экономики замкнутого цикла.

Бизнес всегда ориентирован на результат, поэтому важно понимать, что стоит в конце цепочки, и строить финансовую политику и бизнес-процессы с учетом этих факторов.

Адаптация бизнеса к экологическим вызовам

Как вы считаете, успевает ли бизнес адаптироваться к экологической политике с учетом изменений в законодательстве и экономических вызовов?

У бизнеса нет других вариантов — надо успевать. Сегодня действительно все очень быстро меняется: трансформируется законодательство, запускаются новые проекты, ставятся все более амбициозные цели, и в различных отраслях экономики возникают задачи, которые требуют новых подходов. В таких условиях бизнесу необходимо быть гибким и проактивным.

Иногда регулятор действует слишком быстро и не всегда дает бизнесу возможности участвовать в обсуждении новых инициатив. Это вызывает определенные трудности, но в то же время мотивирует компании искать новые подходы и решения.

Адаптироваться к динамичной трансформации бизнесу помогают отраслевые сообщества, которые ведут активную деятельность и часто работают на опережение. Среди таких сообществ можно выделить РСПП (Российский союз промышленников и предпринимателей), который представляет интересы крупного бизнеса как в России, так и на международном уровне, и «Опору России», которая занимается поддержкой малого и среднего предпринимательства.

Значит, новый путь для бизнеса — это проявлять проактивность, чтобы доказать свою экологичность. А как соблюсти баланс между экономической и экологической составляющей в условиях возросших требований?

Да, действительно, в современном мире проактивность в вопросах экологии становится неотъемлемой частью успешного бизнеса. И основополагающий фактор здесь — системный подход к управлению, а не сиюминутные решения. Независимо от формы собственности, будь то частный бизнес или компания с государственным участием, важно иметь четкую стратегию. При этом механизмы постановки задач различаются в зависимости от формы собственности. В частном бизнесе вектор развития задает собственник, а в компаниях с государственным участием — органы управления и акционеры. Непосредственно за политику и ее реализацию отвечает топ-менеджмент.

Ключевая задача этой работы — выстраивание устойчивой бизнес-модели. Она включает позиционирование бренда, формирование репутационной политики и стратегии открытости как в финансовых, так и в экологических вопросах.

Я убежден: «Открытый бизнес — безопасный бизнес». Прозрачность в этих аспектах помогает завоевать доверие клиентов, партнеров и, конечно, населения, а также снизить риски социально-экологических конфликтов.

Экологичность — это не просто тренд, а базовое требование для любого бизнеса, которому он может и должен следовать. Это не только этично, но и выгодно в долгосрочной перспективе.

Как бы вы обозначили роль Российского экологического общества в процессе экологизации предприятий и взаимодействия между властью, бизнесом и запросами общества в плане экологии? Как выстроена ваша деятельность на практике и какие конкретные результаты приносит?

На сегодняшний день Российское экологическое общество стало важным институтом общественного влияния, который выступает надежным связующим звеном между гражданами, бизнесом и государством. Наша ключевая задача — улучшение экологической политики, защита прав граждан, выстраивание конструктивного диалога и, что не менее важно, повышение экологической ответственности как власти и корпораций, так и всего общества.

Если говорить о механизмах повышения экологичности бизнеса, то этот процесс строится на двух встречных движениях. С одной стороны, государство усиливает контроль и надзор в природоохранной сфере. С другой стороны, само общество сегодня активно требует перемен, стремясь к повышению качества жизни. Этот серьезный гражданский запрос аккумулируют и направляют журналисты, представители НКО, эко- и гражданские активисты. Наша организация институционализирует эти требования, помогая формулировать их на понятном для управленцев языке и направлять напрямую к власти и корпорациям.

​Такая системная работа приносит ощутимые результаты. Мы видим, что бизнес действительно становится более ответственным, поскольку понимает: игнорировать экологическую повестку больше нельзя.

​Важно подчеркнуть, что наше влияние подкреплено реальной инфраструктурой. Российское экологическое общество обладает широкой сетью региональных отделений. Мы создали и курируем 16 экологических советов при руководителях регионов именно на тех территориях, которые являются наиболее сложными с точки зрения экологической обстановки. Это позволяет нам не просто обозначать проблемы, а обеспечивать постоянный, системный диалог между бизнесом и людьми непосредственно на местах и добиваться конкретных решений экологических задач.

Экология в регионах

Рашид Айдынович, вы довольно много работаете в разных регионах, где абсолютно разная приоритетность экологических задач. Есть ли сейчас запрос на региональную специализацию экологического законодательства?

Я бы так не сказал. По моим ощущениям, все ориентированы на федеральную повестку — сегодня здесь очень многое зависит именно от центра.

Но, с другой стороны, регионы — это отличная площадка для пилотных проектов и экспериментов. Возьмем, к примеру, Ленинградскую область. Там внедрили очень интересную систему «Мониторинг перемещения отходов», в которой активно участвует ГАИ, вплоть до изъятия транспортных средств у нарушителей. Для перевозки отходов объемом более 5 м³ необходимо зарегистрироваться в системе и получить разрешение на перемещение отходов, содержащее идентификационный QR-код для его предъявления надзорным органам. Понятно, что не все регионы могут реализовать такой контроль. Но местным властям в любом случае необходимо искать эффективные формы контроля с учетом особенностей своей территории.

Можете выделить регионы, которые достигли значительных «экологических» успехов?

Однозначно выделил бы Челябинскую область в части улучшения качества воздуха. Там произошли серьезные изменения, буквально экологический прогресс.

Здесь нельзя не упомянуть один показательный кейс. Несколько лет назад по инициативе Алексея Текслера, губернатора Челябинской области, мы разработали экологический стандарт для региона. Более 40 предприятий крупной металлургии и промышленных компаний Южного Урала присоединились к этой инициативе и взяли на себя дополнительные обязательства в области экологии. Это не просто слепое выполнение закона, а осознанное решение компаний, которые финансово поддерживают и реализуют эту программу.

Поэтому здесь я бы смотрел не столько на регионы, сколько на конкретные бренды и компании. Потому что у каждой из них своя четко очерченная зона ответственности, которая не ограничивается одним регионом.

Если говорить об экологическом прогрессе, то кто все-таки выступает главным драйвером? Инициатива исходит от региональных властей, общества или бизнеса?

Работает только синергия — прогресс стимулируют абсолютно все перечисленные.

Безусловно, для решения экологических проблем принципиально важна жесткая политическая воля губернатора. Каждый руководитель региона несет персональную ответственность за достижение национальных целей. В то же время общество, со своей стороны, дает мощный импульс снизу, активно поддерживая экологические инициативы. Ну а компании, осознающие ответственность, вынуждены перестраивать процессы и внедрять экологические технологии, несмотря на высокие затраты.

Цифровизация отрасли

Сейчас в экологию активно внедряются цифровые инструменты: мониторинг, отслеживание отходов, анализ выбросов. Где наблюдаются наибольшие успехи, а где прогресс пока притормаживается?

Цифровые технологии в этой области у нас пока работают не идеально.

Из успешных, реально работающих примеров можно снова привести Ленинградскую область, где перемещение отходов и состояние контейнерных площадок контролируются с помощью видеокамер, а собранные материалы передаются в суд для наказания рублем. Также внедряются беспилотные летательные аппараты — они отлично показали себя для охраны природы, контроля лесных пожаров и в сельском хозяйстве.

Нельзя не отметить искусственный интеллект. ИИ стал частью нашей реальности и маркером прогресса. Например, есть решения, когда нейросеть в течение короткого времени проводит первичную экспертизу проектной документации.

В будущем и цифровые технологии, и ИИ вместе будут задействованы в работе всей природоохранной деятельности, начиная с контроля предприятий. Шаги к этому делаются: сегодня предприятия передают данные из систем автоматического контроля напрямую в Росприроднадзор. Это обеспечивает прозрачность контроля.

Таких примеров много, но, безусловно, пространства для развития еще предостаточно.

А как вы считаете, удалось ли российскому промышленному сектору эффективно заменить иностранные эко-решения в области систем контроля выбросов без потери качества?

Я считаю, что да.

Специально под эти задачи мы совместно с ППК РЭО создали Ассоциацию развития экомониторинга. Она как раз выступает мощным лоббистом для наших отечественных разработок. В нее входит огромное количество компаний, которые обладают собственными технологиями, готовыми решениями и производственными мощностями. Они активно заходят на рынок и доказывают свою состоятельность. Так что импортозамещение здесь — это уже свершившийся факт.

В продолжение этой темы — немного философский вопрос. Как вы считаете, следование экологической повестке в России сегодня — это больше про запреты или все же про возможности?

Я отвечу так: 50 на 50.

Никто не отменял сочетание этих двух сущностей, это две стороны одной медали. Бизнес нужно и подстегивать, но и одновременно давать ему инструменты для роста.

Лично я — открытый сторонник экодиктатуры. Почему? Да потому что наш менталитет устроен так, что бизнес зачастую не считает нужным добровольно выполнять экологические требования. Многие до сих пор всячески пытаются уйти от обязанности платить, вкладываться в модернизацию. И чтобы принуждать такие компании вести себя цивилизованно, нужен очень серьезный кнут. Кнут в лице регулятора, контролирующих органов, СМИ и общественников.

Но, конечно, нужны и пряники — мотивационные инструменты, поддерживающие экологически ответственного предпринимателя. Здесь приведу очень яркий пример в крупной промышленности. Если ты внедрил наилучшие доступные технологии и получил КЭР, твое предприятие соответствует высоким экологическим стандартам, то это позволяет снизить платежи. Если же ты не подтвердил свою экологичность, тебя ждут большие штрафы. Это самый правильный и понятный маркер.

Работа эколога в современных реалиях

С адаптацией бизнеса к новым условиям все понятно. А ждут ли изменения в работе рядовых экологов предприятий?

Если речь идет об экологах, которые обслуживают и поддерживают работу любого предприятия или промышленного объекта, и если этот объект не участвует в национальном проекте, никаких изменений нет. А вот предприятия, участвующие в федеральных проектах, таких как, например, «Чистый воздух», завершают свои программы по достижению соответствующих показателей до конца 2026 года. И, конечно, экологи, которые работают на достижение этих показателей на конкретных предприятиях, сталкиваются с чрезвычайно сложной задачей.

Вы часто повторяете, что бизнес должен быть проактивным. Можно ли этот тезис спроецировать на самих инженеров-экологов, которые в том числе продвигают повестку?

Не просто можно, а необходимо! Инженеры-экологи сегодня, как и бизнес в целом, должны быть проактивными.

Прошло то время, когда эколог был незаметным сотрудником, который просто тихо заполнял отчеты в своем кабинете. Сегодня он должен быть внутренним лидером на предприятии, уметь защищать и продвигать свои интересы, брать на себя ответственность и аргументированно выбивать бюджеты на природоохранные мероприятия.

А кадровый дефицит в этой области сейчас наблюдается? Или в целом у компаний все хорошо с экологами?

Количественно штат, возможно, и укомплектован, но очень часто специалистам не хватает профессионального уровня.

Я регулярно замечаю, что у линейных менеджеров по экологической безопасности узкий кругозор, они сосредоточены на своих текущих задачах, не следят за трендами, не хотят общаться с коллегами. Многим не хватает стремления развиваться, а это сегодня критически важно. В наших реалиях просто сидеть на стуле ровно уже не получится.

Востребованы ли на рынке труда специалисты в области экологии?

Инженеры-экологи сегодня очень востребованы. Российская промышленность сталкивается с серьезными вызовами: четкие показатели по нацпроектам, меняющееся законодательство, ужесточение проверок предприятий. Чтобы эффективно взаимодействовать с государством и выполнять все требования, необходимы квалифицированные специалисты.

Работа эколога сегодня — это не просто подготовка отчетов. Это выявление новых направлений и управление рисками. Важно отметить, что законодательство быстро меняется, делая эту профессию динамичной, высокооплачиваемой и престижной. Так что я бы посоветовал молодежи выбирать профессию эколога.

Чтобы поддержать таких специалистов и в принципе подсветить значимость их труда, Российское экологическое общество организует ежегодный конкурс «Эколог-профессионал» для экологов предприятий, который теперь проводится и на федеральном уровне. Его главная цель — развитие нашего профессионального сообщества и привлечение внимания к экологической повестке. Через этот проект мы поддерживаем талантливые кадры на местах и показываем их реальную ценность.

Мы стремимся к тому, чтобы повысить привлекательность и престиж этой профессии, ведь сегодня промышленный эколог не должен оставаться в тени. Его профессиональные навыки — это залог того, что предприятие будет работать стабильно, без штрафов и репутационных рисков.

Экологическая осознанность населения

Как вы считаете, за последние годы изменился общий уровень экологической осознанности населения?

Да, изменился, и прежде всего образ мыслей — как населения, так и государства. Федеральные власти пересмотрели свое отношение к регионам. Пришло четкое понимание, что экология — это не абстрактная наука, а важная составляющая благополучия, здоровья и качества жизни граждан.

Я бы сформулировал это так: в нашем обществе начала массово формироваться экологическая совесть. Причем она просыпается на всех уровнях — и у чиновника, и у бизнесмена, и у нас с вами.

Граждане стали требовательнее к качеству окружающей среде. И это абсолютно здоровый процесс. Люди требуют соблюдения экологических норм, осознавая, что это их законное конституционное право.

С чем можно связать эти положительные изменения в сознании людей?

Это прямое следствие системной государственной экологической политики.

Посмотрите, как принципиально вице-премьер Дмитрий Патрушев контролирует реализацию национального проекта и указа президента. Достижения целей спрашивают с каждого руководителя региона.

Плюс дает плоды масштабная, ежедневная просветительская работа, в которую вовлечены и органы власти, и социально ответственный бизнес, и СМИ, и общественные организации.

А какова роль общественности в продвижении экологической повестки?

Общественность должна активно участвовать в решении экологических проблем через институты гражданского общества. Экоблогеры играют важную роль, привлекая внимание к проблемам, как недавно это было в Анапе, где произошла экологическая катастрофа. Сегодня у каждого в кармане есть смартфон — любую проблему можно мгновенно зафиксировать и придать огласке на широкую аудиторию. И власть на такие ситуации реагирует очень оперативно.

Как, по вашему мнению, вовлечь в экологический общественный контроль еще большее количество людей?

Важно обеспечить именно конструктивный общественный контроль, полностью исключая из него маргинальные и нежелательные элементы. Для этого необходимо сделать 3 конкретных шага:

1. Выстроить понятную систему мотивации, чтобы люди понимали ценность своей деятельности.
2. Обеспечить безопасность и правовую защиту общественных инспекторов, которые при выявлении нарушений часто сталкиваются с давлением и конфликтными ситуациями.
3. Обязать органы власти максимально оперативно и предметно реагировать на их обращения.

Многие общественники нередко жалуются, что к собранным ими доказательствам и проверкам на местах относятся формально. Необходимо усилить поддержку этого направления на федеральном уровне.

Вы часто говорите о разоблачении экофейков. Почему тема экологии так подвержена манипуляциям? Как с этим бороться? В других сферах, например, в охране труда, такого нет.

Охрана труда — это отраслевая, довольно узкопрофессиональная тема, касающаяся больше работников внутри предприятий. А экология касается каждого человека, где бы он ни жил.

При этом экология — наука сложная, требующая глубоких экспертиз. Этим пользуются разного рода недобросовестные люди: манипулируют общественным мнением и искажают факты, используя фейковые новости. К сожалению, и некоторые СМИ часто публикуют непроверенную информацию ради быстрого охвата аудитории.

Что с этим делать? Проверять информацию в надежных источниках, где есть конкретное лицо, несущее ответственность за размещаемую информацию. Анонимные каналы и страницы в социальных сетях могут легко распространять фейки. Лично я в своем авторском канале подписываю каждый пост фамилией и отчетами, потому что несу полную репутационную ответственность за достоверность того, что транслирую. И призываю всех к такой же информационной чистоплотности.